Из нового... (2007г.)

Напиток «Гриб», шедевр хрущёвской кухни
Стоял у мамы на столе всегда,
Тот строй советский словно в пропасть рухнул,
И словно в пропасть лучшие года.
Давайте ж будем до конца правдивы:
15 суток принудительных работ –
Ваш первый срок – не очень был красивый,
А срок второй – совсем наоборот.

А мы под «купчик» всё по памяти рисуем,
И каждый думает о чём то о своём,
И вспоминаем жизнь свою такую,
Какую выбрали, ну, и какой живём.
Пусть за стеной о чём - то ветер плачет,
Здесь происходит деликатный разговор,
А как же быть, не может быть иначе,
Ведь собеседник мой сейчас – не прокурор.

Суровых дней, конечно выпало немало,
Но здесь о них почти совсем не говорят.
Неправды тоже каждому хватало,
И шрамы детства душу бередят.
И потому, наверно хочется мне вспомнить,
О той черёмухе, что видно из окна,
О том, как мама тихо сядет в изголовье,
И скажет – Спи, давай, сыночек! – мне она.

Там, на сопках сопочках, вдаль стремятся тропочки,
Вдоль берёз и ёлочек, прямо к облакам,
Что там, за туманами, что за окаянными?
Может быть - свобода там, может воля там.

А ты одна, на влажной простыне,
Я где - то там, за тридевять земель,
Я знаю, ты все плачешь обо мне,
И между нами вьюга и метель.

Не суждено нам встретить Новый год,
Не будешь ты светиться от любви.
Но все пройдет, поверь мне, все пройдет.
Ты наши фотографии не рви.

Я снова виноват перед тобой.
Но знаю, что поверишь и простишь.
И сквозь пургу я слышу плач родной,
И сквозь метель я слышу, что не спишь.

R:
На грудь, при встрече, бросишься ко мне.
Твой тонкий шарф подхватит ветерок,
Я часто вижу встречу ту во сне.
Я без тебя, родная, одинок.

Благодарен судьбе, что не смог от тебя я сбежать.
Благодарен тебе, что смогла ты меня удержать.
Без печальной улыбки твоей,
И без мудрости женской твоей,
Не прожить мне ни дня, дорогая моя, ни дня!
Без красивых и трепетных рук,
Что мой мир укрывают от вьюг,
Не прожить мне ни дня, дорогая моя, ни дня!

Ты, родная, прости за все то, что успел натворить.
Ты, родная, прости, что так мало с тобой говорим.
Без любимых и ласковых глаз
И без, вовремя сказанных фраз,
Не прожить мне ни дня, дорогая моя, ни дня.
Без любви, окружившей меня,
Этих чувств никому не отнять.
Не прожить мне ни дня, дорогая моя, ни дня!

Почему - то еще никогда тебе не говорил,
Почему - то про то, что тебя так никто не любил.
Без печальной улыбки твоей,
И без мудрости женской твоей,
Не прожить мне ни дня, дорогая моя, ни дня!
Без красивых и трепетных рук,
Что мой мир укрывают от вьюг,
Не прожить мне ни дня, дорогая моя, ни дня!

Есть на свете много добрых слов,
Тех, в которых не найти вреда,
Тех, внутри которых есть любовь,
Забываем мы их иногда.

R:
В слове «Надежда» - радость и встречи,
В слове «Дитя» - свет и тепло,
Слово «Любовь» всем душу лечит,
Слово «Добро» победит слово «Зло».

Есть на свете много слов других,
Тех, в которых спряталась беда,
Хорошо бы нам забыть о них,
Чтобы не было слов этих никогда.

R:
В слове «Враги» - горе любимых,
В слове «Война» - плач матерей,
Может быть так необходимо
Эти слова нам забыть поскорей.

Есть на свете много странных слов,
Тех, которые всегда нужны всем нам.
Главное, чтоб чаще про «Любовь»
Говорили мы и тут и там.

R:
В слове «разлука» - есть место «встрече»,
В слове «ребенок» - слово «светло»,
Слово «Любовь» всем душу лечит,
Слово «Добро» победит слово «Зло».

Ты скажи мне ветер, что главней на свете?
Вольная дорога, хлеб, или семья?
Ветер отвечает с тихою печалью
Волюшка родная, ведь вольный ветер я.

Я спросил у неба, где ни разу не был,
Что главнее в жизни, что всего важней?
Небо улыбнулось, солнышком мигнуло,
Главное, чтоб свет был в душах у детей!

Я с вопросом к морю, что все с ветром спорит,
Что всего дороже, что всего нужней?
Море мне сказало, что не так уж мало,
Если есть любовь и счастье матерей (у людей)!

В случайном поезде случайно встретились
Один и тот же здесь «пасли» карман,
А что до прошлого - оба отметились,
Был Коми округ там, был Магадан.
И закружило и понесло,
Попался фраер такой умелый,
Братан Василий – Держи весло,
Гораздо лучше твой парабеллум.

Тот фраер с девкой был, на щёчке родинка,
А он с лампасами, сам генерал.
И эпизод в «СВ» такой коротенький,
Не угрожали мы – всё сам отдал.
Как грубоватенько, - сказала Катенька.
Мы улыбнулись ей, и дверь закрыв
На полустаночке, не на стояночке
С вагона спрыгнули, ушли в отрыв.

Прошло с полгодика, на пароходике
Гуляли мы с Васьком на кураже,
И вдруг увидели девчёнку с родинкой,
Она с полковником, вся в неглиже.
И подкатила вдруг, в глазах был не испуг.
Мы ей тихонечко – мол, отвали.
Как грубоватенько, - сказала Катенька.
Должны вы – доллары, а не рубли.

И на причале враз уже встречали нас.
Она же с палубы нам вслед рукой.
Как грубоватенько, - сказала Катенька.
Осталась в памяти она такой.

R:
Кстати, пока вы не на Кате,
То денег дайте, уж лучше денег дайте.
А если уж на Кате – то уже не кстати
Тогда иначе вопрос решайте.